К предыдущему
Jun. 30th, 2014 08:15 pm "Оттуда он повлекся в окрестности Тулузы, где увидел странные вещи, опьянившие его, как издавна опьяняли сказки о великих подвигах крестоносцев. Там громадные силы пастухов и неимущих объединялись, дабы совместно пересечь море и перебить врагов истинной веры. Их прозвали пастушатами. На самом деле они, скорее всего, мечтали оказаться подальше от распроклятой родины. Имелось два вожака, проповедовавших лжеучение: священник, за непотребства отлученный от церкви, и монах, изгнанный из братства Св. Бенедикта. Эти двое сумели так отуманить мозги толпе простофиль, что те, все побросав, рысью помчались за ними, и даже шестнадцатилетние мальчишки удирали от родителей с посохом и сумой, без денег, махнув рукой на отчие наделы, и сбивались в стада, и шли за проповедниками многотысячной толпою. Отныне они слушались не разумности и законности, а чужой силы и собственных желаний. Сгрудившись огромной кучей, наконец-то свободные, все во власти неясных мечтаний об обетованной земле, они вечно были как пьяные. Они шли по городам и селам и брали все что видели, а если кто-то из них попадался, остальные штурмовали тюрьму и освобождали товарища.
Когда они ворвались в Парижскую крепость, чтобы выпустить несколько заключенных, профос Парижа пытался оказать сопротивление, и они убили профоса, сбросили его со ступеней крепости, а двери темницы выломали. Потом ушли на поле Св. Германия и изготовились к битве. Но никто не напал на них, и тогда они пошли из Парижа в Аквитанию. И убивали всех евреев, каких встречали на своем пути, и завладевали их имуществом…
«Почему именно евреев?» — спросил я. «А почему нет?» — спросил в ответ Сальватор. И добавил, что всю жизнь он слышал от проповедников, будто евреи противники христианства и владеют богатствами, которые христианам заказаны. Я спросил его: а разве богатства христиан не скапливаются десятилетиями у господ и епископов? А значит, с подлинными своими противниками пастушата не боролись? На это он ответил, что, когда подлинные противники слишком сильны, следует выбирать других, послабее. Я подумал: вот за это-то простецов и зовут простецами. Только властители всегда и очень точно знают, кто их подлинные противники. Властители опасались, что пастушата пойдут отбивать их добро, и были очень рады, когда вожаки пастушат сосредоточились на мысли, будто их обездолили евреи.
Я спросил, кто же ввел в сознание толпы, что нападать надо на евреев. Сальватор не помнил. Естественно; я вообще считаю, что, когда многие тысячи людей, поверив какому-то обещанию, объединяются и начинают требовать обещанного, они не склонны задаваться вопросом, кто же именно говорил с ними, кто их объединил."
Когда они ворвались в Парижскую крепость, чтобы выпустить несколько заключенных, профос Парижа пытался оказать сопротивление, и они убили профоса, сбросили его со ступеней крепости, а двери темницы выломали. Потом ушли на поле Св. Германия и изготовились к битве. Но никто не напал на них, и тогда они пошли из Парижа в Аквитанию. И убивали всех евреев, каких встречали на своем пути, и завладевали их имуществом…
«Почему именно евреев?» — спросил я. «А почему нет?» — спросил в ответ Сальватор. И добавил, что всю жизнь он слышал от проповедников, будто евреи противники христианства и владеют богатствами, которые христианам заказаны. Я спросил его: а разве богатства христиан не скапливаются десятилетиями у господ и епископов? А значит, с подлинными своими противниками пастушата не боролись? На это он ответил, что, когда подлинные противники слишком сильны, следует выбирать других, послабее. Я подумал: вот за это-то простецов и зовут простецами. Только властители всегда и очень точно знают, кто их подлинные противники. Властители опасались, что пастушата пойдут отбивать их добро, и были очень рады, когда вожаки пастушат сосредоточились на мысли, будто их обездолили евреи.
Я спросил, кто же ввел в сознание толпы, что нападать надо на евреев. Сальватор не помнил. Естественно; я вообще считаю, что, когда многие тысячи людей, поверив какому-то обещанию, объединяются и начинают требовать обещанного, они не склонны задаваться вопросом, кто же именно говорил с ними, кто их объединил."
no subject
Date: 2014-06-30 04:33 pm (UTC)Писателям, знаешь ли, хорошо: они могут ничего не доказывая просто записывать свои наблюдения или, как Пушкин, "захлебываться желчью", а мы их потом примем за реальность.
no subject
Date: 2014-06-30 04:46 pm (UTC)"Помимо этого, можно убивать пропагандистов, работающих на хунту, популярных прохунтовскихблоггеров, отдельных ярых деятелей режима, не имеющих серьезной охраны. Понятно, что вы не сможете добраться до Коломойского, но можно подстрелить его подстилку Ва-ова (не надо мне в комментах уточнять фамилию, хорошо? Все, кто хочет — поняли), что вызовет нужный резонанс и заставит других мудаков хорошенько призадуматься. А охранять этого человека никто не охраняет."
no subject
Date: 2014-06-30 04:51 pm (UTC)А вот поводами что-то изучать и к чему-то присмотреться литературные произведения вполне могут служить :)
no subject
Date: 2014-06-30 04:57 pm (UTC)Но согласись, цитата в наше время (не только применительно к текущему конфликту) очень узнаваемая. Есть к чему присмотреться :) (в том числе и в себе).
no subject
Date: 2014-06-30 05:06 pm (UTC)Мы все глядим в Наполеоны;
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие одно...
no subject
Date: 2014-07-01 11:11 am (UTC)Я говорю, что у меня есть сомнения в *исторической* достоверности мотивов вымышленного персонажа.
no subject
Date: 2014-07-01 12:12 pm (UTC)no subject
Date: 2014-07-01 12:42 pm (UTC)Из того, что он в точности знал как было на самом деле, не означает, что он мог описать так, как того требовала логика повествования.
no subject
Date: 2014-07-01 01:32 pm (UTC)Впрочем, раз вы начали первый, замечу, что Умберто Эко вряд ли понравилось бы, если бы его назвали специалистом по мидиям.
no subject
Date: 2014-07-04 04:24 pm (UTC)---
Вильгельм уткнулся взглядом куда-то в плиты настила и долго не отвечал. Потом он сказал: «Город Безье был взят, и наши не разбирали ни происхождения, ни возраста, ни пола, и двадцать тысяч человек полегло от меча. Когда перебили всех жителей, город был разграблен и сожжен».
«И священная война — тоже война».
«И священная война — тоже война. Поэтому мне кажется, что священных войн не должно быть. Впрочем, что я говорю. Я ведь тут олицетворяю интересы Людовика, который жжет и разоряет итальянские города один за другим. Вообще-то я странным образом оказался вовлечен в самые непонятные союзы. Непонятен союз спиритуалов с императором; непонятен союз императора с Марсилием, утверждающим, что верховная власть должна принадлежать народу. Непонятен и наш с вами союз, святой отец, при глубочайшем расхождении наших целей и привычек.