Третий марш
Mar. 27th, 2022 09:50 pm Мы жили не то, чтоб весело, но знали без фонаря,
что если кого повесили, то чаще всего не зря.
Предательская испарина, знамения вразнобой,
пускай одного распяли, но он гвозди принес с собой.
Нет, мы не покорно вторили, а прятались - оглянись -
на той стороне истории, что падает маслом вниз.
И масло-то сорта пятого, и всюду кромешный мрак,
увы, так нелепо падает, что не ускользнуть никак.
Орлы и тельцы, оскалившись, язвительно говорят:
хотели про апокалипсис? пожалуйте в первый ряд.
В одной отдаленной местности жил дядюшка-феодал,
который забыл о честности и правил не соблюдал,
лакеям, читавшим Пушкина, попала под хвост вожжа,
могли задушить подушкой, но заставили уважать,
краснея от унижения, из дёгтя бодяжить мёд
и строить предположения, когда его черт возьмет.
С гримасами неказистыми совет объективных луж,
засиженных прогнозистами, признал правоту кликуш,
почтенной аудитории напутственный экзерсис
от той стороны истории, что падает маслом вниз.
И каждым треклятым вечером зарницы и детский плач,
и каждый случайно встреченный – казненный или палач,
расхаживающий в рубище по пеплу чужих побед,
рассказывая о будущем, которого больше нет.
Как в том позабытом опусе счислитель блаженный чуть
на сломанном старом компасе отыскивал третий путь,
записывая для галочки, куда оно всё летит:
осколочки да огарочки, да красное конфетти
остатками бутафории, дождавшейся вспышки из-
за той стороны истории, что падала маслом вниз.
Игорь Петров (
labas в жж)
что если кого повесили, то чаще всего не зря.
Предательская испарина, знамения вразнобой,
пускай одного распяли, но он гвозди принес с собой.
Нет, мы не покорно вторили, а прятались - оглянись -
на той стороне истории, что падает маслом вниз.
И масло-то сорта пятого, и всюду кромешный мрак,
увы, так нелепо падает, что не ускользнуть никак.
Орлы и тельцы, оскалившись, язвительно говорят:
хотели про апокалипсис? пожалуйте в первый ряд.
В одной отдаленной местности жил дядюшка-феодал,
который забыл о честности и правил не соблюдал,
лакеям, читавшим Пушкина, попала под хвост вожжа,
могли задушить подушкой, но заставили уважать,
краснея от унижения, из дёгтя бодяжить мёд
и строить предположения, когда его черт возьмет.
С гримасами неказистыми совет объективных луж,
засиженных прогнозистами, признал правоту кликуш,
почтенной аудитории напутственный экзерсис
от той стороны истории, что падает маслом вниз.
И каждым треклятым вечером зарницы и детский плач,
и каждый случайно встреченный – казненный или палач,
расхаживающий в рубище по пеплу чужих побед,
рассказывая о будущем, которого больше нет.
Как в том позабытом опусе счислитель блаженный чуть
на сломанном старом компасе отыскивал третий путь,
записывая для галочки, куда оно всё летит:
осколочки да огарочки, да красное конфетти
остатками бутафории, дождавшейся вспышки из-
за той стороны истории, что падала маслом вниз.
Игорь Петров (