van_der_moloth | Из истории ливрейного цеха

В 1932 году на выборах в Рейхстаг НСДАП набрала 11 737 395 голосов избирателей, получив 196 кресел. Собрать коалицию, как известно, тогда не удалось, и на последовавших уже через 4 месяца выборах в марте 1933 года за партию Гитлера проголосовало уже 17 277 180, что позволило нацистам получить 288 кресел. В обоих случаях минимум несколько тысяч голосов за НСДАП дали немецкие евреи. Дело в том, что и в их среде были те, кто поддерживал идеи Гитлера о возрождении Германии.

Чтобы понять, как так вышло, надо начать издалека. Евреи в нынешних немецких землях жили с позднеримских времён. Несмотря на попытки их изгнать, предпринимаемые в XI–XIV веках властями различных западногерманских земель (из-за чего значительная часть евреев перебралась на восток, в том числе в земли Польши и Великого княжества Литовского), еврейское население там истребить не удалось. Евреи оставались устойчивым элементом этнической картины Первого Рейха. А потом наступило Просвещение, когда вопрос терпимости к религиозным меньшинствам, включая евреев, встал с новой силой. Наполеон в 1806 году даровал евреям Рейнского союза по французскому образцу гражданское равноправие. Ну а во второй половине XIX века равноправие евреев было подтверждено законом во всех немецких землях: в Пруссии – в 1848-м, в Бадене – в 1862-м, в Саксонии – в 1868-м и так далее. С провозглашением же Второго Рейха равенство евреев было распространено на всю территорию империи.

Это привело к тому, что ко временам Веймарской республики многие немецкие евреи не отделяли себя от немцев, а свои судьбы – от судеб Германии. Евреи работали на заводах, торговали в лавках, учились и преподавали в университетах, служили в армии вместе с немцами. Кое-кто из них даже добивался – выслугой, деньгами или браком – дворянского титула. Да, определённой степенью различия являлся иудаизм, но, во-первых, с точки зрения официальных процедур (вроде присяги) тут все проблемы были решены ещё при Бисмарке, а во-вторых, в «век разума» заморачиваться на тему религии становилось всё менее модно. А в светском плане еврейско-немецкая и собственно германская культура мало чем отличались. Евреи составляли часть немецкого общества, пройдя вместе с этим обществом через окопы Первой мировой, Версальский мир, революцию 1918-го, послевоенную разруху и кризисы.

И логично, что процент ультраправых среди немецких евреев, будучи, конечно, несколько меньше общенемецкого, всё равно был достаточным. Многие немецкие евреи могли с чистым сердцем заявить:
– это МЕНЯ, фронтовика Мировой войны, предали тыловики и социалисты, подписавшие позорный Версальский мир;
– это НАШУ Германскую империю развалили демократы, социалисты и либералы;
– это НАШУ Германию опутал мировой финансовый капитал (и то, что Ротшильды – евреи, его не извиняет);
– это НАШЕЙ Германии угрожает коммунизм с востока (и наличие среди вождей СССР Лазаря Кагановича ничего не меняет);
– это НАШИ рабочие места отнимают гастарбайтеры из Польши и Чехословакии (и то, что значительная часть «понаехавших» – евреи из местечек, ничего не меняет: берлинские немецкоговорящие евреи смотрели на польских идишеговорящих зачастую сверху вниз).

Сумма этих лозунгов логично вела к последнему – «Хайль, Гитлер!». Правые евреи видели в вожде НСДАП фигуру, которая реально могла бы возродить Германию. Национал-популистские лозунги Адольфа Гитлера находили отклик в сердцах евреев-патриотов. А что касается антисемитизма НСДАП… ой-вей, это же просто предвыборная пропаганда… нацисты же не дураки, чтобы серьёзно воплощать это всё в жизнь, да?

В Веймарской республике существовало несколько ультраправых еврейских организаций. Среди относительно умеренных можно назвать «Союз еврейских фронтовиков», он же «Рейхсбунд», руководимый ветераном ПМВ Лео Лёвенштейном. По сути, это был еврейский аналог «Сталхельма» – организации правых ветеранов Первой мировой. Цели у «Рейхсбунда» были аналогичные: допризывная подготовка молодёжи и воспитание её в национал-патриотическом (напоминаю – немецком национал-патриотическом) ключе. В начале 1933 года в «Рейхсбунде» состояло 30 тыс. человек. Поскольку организация это была прежде всего военно-патриотическая, то среди её членов были и представители других лагерей: либералы, социалисты, даже некоторые сионисты – объединённые общим фронтовым братством. Однако если брать политику «Рейхсбунда» как целого, то она была однозначно правой, ориентированной на союз и проведение совместных акций со «Сталхелмом» и даже с СА (относительно чего левое крыло НСДАП до определённого времени не было особо против). С точки зрения Лёвенштейна, патриотическая еврейская молодёжь должна была участвовать в грядущей войне за возрождение Германии.

Более однозначно пронацистским был Союз национально-немецких евреев, он же «Фербанд», основанный в 1921 году Максом Науманом (также ветераном ПМВ, кавалером двух Железных крестов). Науман исходил из того, что евреи – часть немецкой нации, и должны войти в неё составной частью. При этом Науман отрицал право называться немцами для евреев из Восточной Европы («полуазиатов и недочеловеков»), а также для сионистов и леваков. Правые, консервативные и патриотические евреи же, с его точки зрения, должны были стать такими же немцами, как и все остальные. Наумановцы критиковали евреев за недостаточную немецкость, например, «слишком еврейский уклон» «Культурбунда» — Союза культуры немецких евреев. Яростно критиковал «Фербанд» антинемецкую пропагандистскую кампанию за границей. На митингах «Фербанда» реяли чёрно-бело-красные имперские флаги, собравшиеся пели «Дойчланд юбер аллес», а также исполнялись произведения Вагнера. В помещениях организации висел портрет президента Германии фельдмаршала Гинденбурга. Доходило до того, что Науман отрицал формулу традиционного иудаизма о «Боге Израиля», призывая евреев Германии поклоняться «германскому Богу», что на практике вело к сближению с христианством, хотя евреев-христиан в «Фербанд» и не принимали. Официально в «Фербанде» состояло всего почти 3 500 человек, однако в его мероприятиях участвовало гораздо больше.

В 1932 году, перед самым приходом нацистов к власти, возникает пронацистская еврейская молодёжная организация «Чёрный отряд», или «Шварцесс фейнляйн». Это была прямая попытка организовать еврейское крыло «Гитлерюгенда». «Бундесфюрером» «отряда» стал Гюнтер Баллин, племянник гамбургского пароходного магната Альберта Баллина. Члены движения носили голубые шорты, тёмно-синие рубашки и армейские ремни с надписью «Готт мит унс» на пряжке, до разоружения евреев в 1933 году — также и ножи. Подавая себя как немецко-еврейскую молодёжь нового типа, «аристократическую по выправке и по убеждениям», черноотрядники надеялись, что им позволят служить в возрождавшейся немецкой армии. В «Отряде» процветал культ войны и смерти в бою. Организовывали летние лагеря для школьников – по образу лагерей гитлерюгенда. И конечной целью движения была служба еврейских парней в возрождающемся Вермахте. Всего в движении за 2 года существования (в 1934-м его разогнали) поучаствовало 1 500 еврейских подростков.

Приход Гитлера к власти большинство в упомянутых организациях приветствовали. Правые еврейские политики рассчитывали на участие евреев в строительстве Третьего Рейха и возрождении Вермахта. Макс Науман послал новому рейхсканцлеру поздравительную телеграмму. Лео Лёвенштейн дважды писал письма Гитлеру, предлагая, что «Рейхсбунд» возьмёт на себя допризывную подготовку еврейской молодёжи. С подобной же идеей обращалось к Гитлеру и руководство «Шварцес фейнляйн». Но Гитлер никогда не отвечал евреям.

1933–1935 года стали стал для пронацистских еврейских организаций временем постепенного разочарования. Новые власти Германии не пошли на союз с правыми евреями – для них они оставались прежде всего евреями, а уж потом правыми. В 1935 году евреям было запрещено служить в армии. Начавшиеся протесты «Рейхсбунда» и «Фербанда» подавило Гестапо. К концу года все правые еврейские организации были распущены. Макс Науман две недели просидел в тюрьме Гестапо, потом был выпущен, и в 1939-м умер от рака. Лео Лёвенштейн в 1940 году оказался в гетто, а в 1943-м – в Терезиенштадте, но выжить ему удалось. Руководство «Чёрного отряда» по большей части эмигрировало. Значительная часть правых евреев в конечном итоге оказались либо в эмиграции, либо в лагере смерти. Выжившие позже заложили основу правого сектора политической палитры Израиля.

Эта история – она по большей части на самом деле не о евреях, а о нацизме. Чтобы понять, насколько сложно было осознать суть этого явления современникам, достаточно взглянуть на то, что даже в самой уязвимой и, казалось бы, враждебной нацистам социальной группе находились сторонники нацизма."

https://petrimazepa.com/evrei_za_gitlera