van_der_moloth

Очень рекомендую всем прочитать.
http://www.06242.com.ua/article/574516
http://www.pravda.com.ua/rus/articles/2014/08/20/7035274/

PS. Чорт, Митина тоже это запостила, и теперь я чувствую себя неловко.

Немного цитат:

"— Я просто предлагаю посмотреть на эту войну иначе. Это действительно война. И вести себя нужно как на войне. И на ней можно оставаться человеком. У офицера должен быть статус офицера на войне. А у пленного — статус пленного. Его нельзя пытать — сажая на кол, засовывая паяльник, отбивая почки, пятки. Мы живем в современном мире. Есть современные способы проведения допросов без явного физического вмешательства, без физических увечий. Ненадлежащее содержание пленных происходит с обеих сторон. Есть неподтвержденная информация, что с украинской стороны были предложения от членов батальонов к родителям погибших с луганской стороны забрать их тела за 5 тыс. долларов. Причем, когда Игорь Беляев — представитель ЛНР (сейчас он — официальный переговорщик с украинской стороной), — согласился собрать 5 тыс. и спросил: сколько машин и где забирать, боец сказал: нет, 5 тыс. за каждого. Это неприемлемо и для меня как для офицера и для всех офицеров-участников боевых действий. Приходится учить людей, которые не бывали на войне, каким-то военным правилам. Нельзя добивать раненого. Нельзя не кормить пленного. Нельзя издеваться над пленным. Но это происходит с обеих сторон."

"— Вы не скрывате, что вы — "майдановец". Это не может не усложнять вашу работу…

— В чем-то облегчает. Мне Майдан помогает понять ситуацию на Востоке. Тогда, на Майдане, я был террористом. И против меня эти же СБушники проводили АТО. Я сравниваю Майдан с Востоком. На Майдане была огромная Самооборона и маленький "Правый сектор". На Донбассе — зеркальное отражение. Там огромный "Правый сектор" с автоматами и маленький "Майдан" с самообороной."

"И закончится это не завтра. А потому нужны люди. Надолго. Профессиональные. В том числе для переговоров. Но не менты, извините, у которых деньги в глазах. Не оставшиеся СБушники. У них на уме карьера. Для того чтобы спасать людей нужно не много — честное отношение к делу. Я этого требую от тех, с кем работаю. От всех. От президента тоже."

"– Что это за люди, с которыми вы ведет переговоры? Какой у них характер? Ради чего они это делают? Вы наверняка успели себе портрет сложить.

– А ради чего украинская армия захватывает пленных? Что это за люди в украинской армии и батальонах?

– То есть, для вас это одни и те же понятия?

– А для вас не одни и те же? Для вас шесть миллионов луганских и донецких жителей вдруг стали врагами?

– Нет, мирные жители не являются врагами.

– А те, кто ходит с оружием – их 15 тысяч – они враги?

– Ну, вообще-то да. Это люди, которые угрожают жизни и здоровью мирных людей.

– Армия угрожает жизни и здоровью мирных людей. Она для этого создана. Офицеры, закончившие военные училища, – это профессиональные убийцы, или вы не знали об этом? Не знали? Это не человек, который ходит с флагом на параде, это человек, который в окопе убивает другого человека.

Он на это учился, так же, как я – летчик-истребитель. Красивое слово, в быту привычное. Уберите слово летчик и поймите, что я – истребитель. Я должен что делать? – Истреблять."

"– А ополченцы потом смогут "выбирать сердцем"? Научатся ли они думать в таком ключе?

– Ополченцы – точно такие же украинцы. Они не из другого теста, у них та же группа крови, она такая же красная. Они учились в таких же школах, сидели за одной партой.

– Но у них немного другое положение. Они в меньшинстве.

– В каком меньшинстве? Сколько надо убить людей, чтобы Донбасс считался украинским? Сто тысяч? Двести?

– Ни одного бы...

– То есть, нужно разговаривать. Договариваться. Надо научиться слушать. Хороший переговорщик мало говорит и много слушает.

– А как вы думаете: дончане, которые привыкли пассивно относиться к политике и к жизни, научатся чему-то?

– Конечно. Они уже научились. Мы все уже научились. После Майдана Украина такой же не будет, а тем более после этой войны.

Мы все теперь другие."